Кфир Моаль
Художник, который делает жизнь ярче


Interview: Nataly Stuart
Special thanks to Mia Bojalad

Несколько лет назад, проходя мимо витрины одной из галерей Майами, я обратила внимание на картину, которая искрилась и переливалась на свету, подобно ювелирному изделию. Она настолько заворожила меня, что пришлось остановиться, чтобы рассмотреть это произведение искусства. Тогда я еще не знала, что это — работа удивительного молодого художника Кфира Моаля, который живет и трудится в Майами и является одним из самых популярных деятелей современного искусства.

Произведения Кфира — это абсолютно новое слово в арт-пространстве. Он создает портреты знаменитостей или культовых личностей, сначала рисует их на холсте, а потом полностью выкладывает работу стразами Сваровски. От его картин невозможно оторвать взгляд. Это чистая магия — можно очень долго сидеть перед произведением Кфира, любуясь изменчивой игрой света. Представьте себе красоту Мэрилин Монро или Брижит Бардо, отраженную тысячью сверкающих кристаллов Сваровски… Это нужно видеть!

Несмотря на растущую популярность, Кфир оказался очень приятным и простым парнем. Узнав, что мы готовим специальный выпуск, посвященный предстоящей выставке «Арт Базель», он с радостью согласился дать интервью, рассказать о себе, своем творчестве и планах на будущее.

— Кфир, расскажите про свое детство? Откуда вы?
— Я родился и вырос в Тель-Авиве. Благодаря большой и дружной семье мое детство стало самым лучшим временем в моей жизни. У меня до сих пор невероятно близкие отношения с родителями и четырьмя сестрами. Мы жили в атмосфере счастья и доброты — никаких проблем, финансовых счетов и целей, которые нужно достигать, а только мечты… Оглядываясь назад и сравнивая свое детство с детством моих друзей, я понимаю, что мне очень повезло. А ведь именно в раннем возрасте создаются предпосылки будущего успеха. Детство становится фундаментом, на котором строится жизнь. Получив столько заботы и поддержки со стороны своей семьи, я всегда знал, что буду очень успешным человеком. А как иначе?

— В каком возрасте вы почувствовали тягу к творчеству?
— Я с самого детства делал разные зарисовки. К десяти годам я понял, что творчество играет для меня очень важную роль. Подростком я проводил много времени у отца на работе: он владелец мясного завода, и предполагалось, что я стану наследником его бизнеса. Но вместо того чтобы изучать производство, я начал рисовать логотипы и создавать буклеты для маркетингового продвижения. Вот что мне было интересно. Я тогда не думал, что стану художником. В Израиле искусство не слишком популярно. Но именно эти первые зарисовки для завода отца показали, в каком направлении мне интересно двигаться.

— В каком возрасте вы создали свое первое произведение?
— Мне был 21 год, и я сделал… супермена из папье-маше! Уже тогда, в самой первой работе, я использовал блестки.

— Как вы пришли к идее покрывать картины блестками и кристаллами?
— Мне всегда хотелось отличаться от других, сделать свое творчество неповторимым, а идея мерцания и блесток очень давно запала мне в душу. Дело в том, что все детство я провел со своими сестрами и знал, как они любят всё яркое. В какой-то момент я понял, что многим людям не хватает «блестящего гламура». Вот и решение — привнести блеск в искусство!

— Можно ли сказать, что вы — самоучка?
— Безусловно, на сто процентов. У меня нет специального образования — я изучал управление бизнесом и никак не думал, что стану художником. Я постоянно улучшаю свою технику, ведь, надеюсь, я еще не прошел и половины своего творческого пути. Если честно, не люблю свои ранние работы. Например, когда прихожу в гости к друзьям, у которых висят мои картины, то сажусь так, чтобы их не видеть! Знаю, это свойственно многим художникам и артистам.

— Мешает ли вам отсутствие специального образования в полной мере реализоваться или, наоборот, помогает?
— Конечно помогает! Может быть, я не стал бы тем, кто я есть, если бы получил классическое образование. Думаю, мои работы так популярны, потому что все они сделаны от сердца.

— Кто повлиял на ваше творчество?
— Энди Уорхол. Мне кажется, я понимаю, о чем он думал. Более того, я считаю, что мы думаем одинаково, особенно когда однажды в Лондоне в одной из галерей увидел несколько работ, в которых он тоже экспериментировал с блестками. Я сразу понял, почему он мне всегда нравился, а вообще я ценю любое искусство.

— Я знаю, у вас много заказов и вы мало спите. Как справляетесь?
— Да, это правда. Я действительно мало сплю. В день по три-четыре часа, не более. Но моя трудоспособность объясняется тем, что когда я творю, то не пью, не курю, не принимаю наркотики. Работаю с чистой головой, поэтому не возникает проблем.

— Почему вы так часто используете портрет Мэрилин Монро?
— Во-первых, это культовая фигура. Во-вторых, она умерла молодой и красивой — и такой осталась в памяти. Ну и в-третьих, с бизнес точки зрения это очень выгодно — не надо выкупать авторские права (смеется).

— На нескольких ваших работах стоит логотип Louis Vuitton. Это их заказ или ваш креатив?
— Нет, это не заказ дома Louis Vuitton. Иногда я добавляю культовые знаки вроде этого, когда мне кажется, что картине чего-то не хватает.

— Какой ваш самый крупный заказ?
— Самый большой заказ поступил мне от компании American Express Black Card. Они заказали разработку дизайна и создание 60 крупномасштабных индивидуальных карт для своих управляющих менеджеров. На каждой карте должны были стоять имя, персональный ID, и, естественно, карты нужно было покрыть кристаллами Сваровски. Этот проект оказался настолько успешным, что компания American Express Black Card спонсировала мое творчество в последующие три года. Для меня эта работа остается самой любимой.

— Где находятся ваши галереи?
— Вы можете найти их в нескольких точках планеты — Нью-Йорке, Лондоне, Лос-Анджелесе, Хьюстоне.

— А в Майами?
— В Майами есть несколько галерей, но они не самые крупные.

— Выпускаете ли вы копии своих работ или каждое произведение есть только в одном экземпляре?
— Я делаю копии своих картин, но не больше 25. Все копии нумеруются, проходят сертификацию. На каждой стоит моя роспись и дата выпуска.

— Были ли у вас русские заказчики?
— Пожалуй, нет, русских еще не было. Но очень много американских заказчиков-знаменитостей. Мои работы есть у Пэрис Хилтон, семьи Кардашьян, Глории Эстефан, Лил Ким и у многих других.

Например, Кардашьян купили пять моих работ в галерее. Я не знаком с ними лично, но теперь каждый раз, когда мои друзья смотрят их ток-шоу, то тут же звонят мне и говорят: «Я видел твои картины в доме у Кардашьян!» Иногда фотографируют с экрана телевизора и присылают мне с вопросом: «Это же твои работы?» И это продолжается по сей день!

Однажды мне позвонили от мисс Хилтон и сказали, что, пока Пэрис находится в Майами, она хотела бы, чтобы я сделал ее портрет по фото. Это достаточно распространено среди звездных заказчиков: практически всегда рисую их по фотографии. Закончив работу, я встретился с Пэрис лично и был искренне поражен, насколько Пэрис добрая и милая девушка. Я предложил упаковать картину и доставить на дом через курьерскую службу, но мисс Хилтон сказала, что в этом нет необходимости и картина полетит домой вместе с ней, на ее частном самолете. На тот момент я еще не привык работать со звездами такой величины... В дальнейшем Пэрис Хилтон заказала у меня еще четыре портрета — себя и своих собачек.

Очень приятно было работать с Глорией Эстефан и ее мужем Эмилем. Он заказал портрет жены акриловой ручной росписи, покрытый кристаллами Сваровски, на ее день рождения. Более добродушных людей я не встречал.

Еще очень люблю участвовать в благотворительных акциях и часто отдаю свои работы в качестве пожертвования.

— Влияет ли жизнь в Майами на вашу работу?
— Нет, ведь я всегда в студии. Хотя город мне нравится — здесь красиво, тепло и рядом океан. Но по стилю жизни я предпочел бы Нью-Йорк. Мне там нравится всё — ритм, энергия, люди, атмосфера. Я бы переехал туда, если бы была возможность жить в доме. Находиться в квартире, пусть даже и в Нью-Йорке, меня не тянет.

— Когда вы посещаете Нью-Йорк, по каким музеям или галереям вы ходите?
— Я предпочитаю свои собственные: Eden Fine Art и Barrington Gallery.

— Очень скоро в Майами пройдет одно из самых крупных мероприятий в мире современного искусства — «Арт Базель». Как вы к нему готовитесь?
— О, это самая сложная неделя в году! Я ежегодный участник выставки и к этому событию готовлюсь за много месяцев до начала. Когда проходит мероприятие, я не принадлежу самому себе и становлюсь настоящим рабом галереи, в которой выставляются мои работы (обычно это павильон Red Dot).

— Есть ли у вас рецепт успеха? — Конечно. Последовательность и терпеливость. Знаете, большинство людей в моей жизни многие годы призывали меня отказаться от творчества. Мол, это не приносит денег и я не могу зарабатывать на картинах. Пару раз я действительно был близок к тому, чтобы всё бросить. Сейчас я благодарен судьбе, что никого не послушал, а терпеливо шел вперед. Где бы я был сейчас, если бы последовал их советам?

Кстати, те же люди теперь пытаются купить мои картины, но я не продаю им свои работы ни под каким предлогом.

— Какие планы на будущее? Будете ли менять концепцию своих работ или продолжите двигаться в том же направлении? — Планы на будущее — развиваться и экспериментировать с новыми идеями и материалами. Но мерцание и блеск останутся. Скоро можно будет увидеть мои новые работы, в которых я пробую делать следующие шаги в своей творческой эволюции.

Завершая нашу беседу, я обратила внимание на то, что у этого молодого талантливого человека, который так подробно и терпеливо отвечает на мои вопросы, попросту слипались глаза: он не спал всю ночь, чтобы сдать очередной заказ и уложиться в сроки. И я поняла — передо мной не гламурный и пафосный художник, знаменитый своими «блестящими работами», а творец и трудяга, который к 34 годам благодаря упорству, терпению и вере создал свой авторский стиль. Кфир Моаль, подобно своим картинам, притягивает и завораживает. Его работы — нечто большее, чем просто портрет, покрытый кристаллами Сваровски. Это эстетика, игра света и нескончаемое удовольствие от созерцания.